Вещи, которыми стоит поделиться!
Home Гончаров сочинение какг бы я написала письмо к обломову


Гончаров сочинение какг бы я написала письмо к обломову


Любит ли, ненавидит ли, страдает ли? А там женщина будет хозяйничать: ни тебе, ни твоему дураку, Захару... Он как встанет утром с постели, после чая ляжет тотчас на диван, подопрет голову рукой и обдумывает, не щадя сил, до тех пор, пока, наконец, голова утомится от тяжелой работы и когда совесть скажет: довольно сделано сегодня для общего блага. Но повторивши два раза одну и ту же старуху — он все-таки, как ни старался, не одолел моей Бабушки — старухи. Тут и Ирина, как Вера в гостиной же, пренебрегающая всеми и думающая о Литвинове — как та о Волохове. От одной перешла к нему по наследству безграничная преданность к дому Обломовых, а от другой, позднейшей, утонченность и развращение нравов. В деревне с ней цветы рвать, кататься -- хорошо; да в десять мест в один день -- несчастный! Ты пил чай у меня и, кажется, видел ее. На другой, на третий день и так далее нужно было бы приказывать то же самое вновь, и вновь входить с ним в неприятные объяснения. Штольц помог ему продлить этот момент, сколько возможно было для такой натуры, какова была натура его друга. Станет надворный советник учиться! А там чистота, тишина; есть с кем и слово перемолвить, как соскучишься. Может быть, скажут, что я, говоря это все, брежу, так сказать, в нервном раздражении и сочинил глупую историю. Илья Ильич всплеснул руками: -- Ты с ума сошел? Он был взяточник в душе, по теории, ухитрялся брать взятки, за неимением дел и просителей, с сослуживцев, с приятелей, бог знает как и за что -- заставлял, где и кого только мог, то хитростью, то назойливостью, угощать себя, требовал от всех незаслуженного уважения, был придирчив. Я баб погнал по мужей: бабы те не воротились, а проживают, слышно, в Челках, а в Челки поехал кум мой из Верхлева; управляющий послал его туда: соху, слышь, заморскую привезли, а управляющий послал кума в Челки оную соху посмотреть. Ведь сегодня первое мая: с Горюновым едем в Екатерингоф. Каковы еще нравы в наш век! Он лег на спину и заложил обе руки под голову. Тут являлись один за другим фигуры елизаветинского современника, грозного деспота и в имении, и в семье, отчасти самодура, семейная жизнь которого изобиловала насилием, таинственными кровавыми событиями в семье, безнаказанною жестокостью, с безумной азиятской роскошью. Вюртле по рисунку К. Захар ушел, а Обломов погрузился в размышления. Зато глаза были очень выразительны, голова большая, но красивая, пропорциональная корпусу, и вообще все вместе представляло крупную, рослую и эффектную фигуру. Сыграл со мной штуку хозяин: "Съезжайте, говорит, поскорее". Вот сегодня вместе после обеда и засядем. Так Тарантьев и остался только теоретиком на всю жизнь. Не то на него нападал нервический страх: он пугался окружающей его тишины или просто и сам не знал чего -- у него побегут мурашки по телу. И Литвинов, как Райский на стран 81, изд.


Обломов хлопотал, конечно, только об этом, когда убирал свой кабинет.


Тогда еще он был молод, и если нельзя сказать, чтоб он был жив, то по крайней мере живее, чем теперь; еще он был полон разных стремлений, все чего-то надеялся, ждал многого и от судьбы и от самого себя; все готовился к поприщу, к роли -- прежде всего, разумеется, в службе, что и было целью его приезда в Петербург. Дудышкин, Дружинин и Боткин, которым я говорил, умерли. Он терялся в приливе житейских забот и все лежал, ворочаясь с боку на бок. Директор думает, -- почти шепотом прибавил Судьбинский, -- что он потерял его... После чаю он уже приподнялся с своего ложа и чуть было не встал; поглядывая на туфли, он даже начал спускать к ним одну ногу с постели, но тотчас же опять подобрал ее. Фома Фомич такой мнительный: все хочет сам. Там стояло бюро красного дерева, два дивана, обитые шелковою материею, красивые ширмы с вышитыми небывалыми в природе птицами и плодами. Обломов был расстроен и письмом старосты и предстоящим переездом на квартиру и отчасти утомлен трескотней Тарантьева. В Х-й главе у меня смешная Полина 218 Карповна, старая кокетка, — и у него тот же genre — дама в желтой шляпке на желтых волосах, жеманная и смешная. Дело ты знаешь, места тебе тоже известны; а я бы не пожалел издержек. Та же программа, те же характеры, лучшие места, все. Конечно, иные лгали из самолюбия, что угадали все во мне, — и передавали, что хотели или что им казалось!

Some more links:
-> ответы на вопросы по студенческой визе в германию
Но Обломов молчал; он давно уж не слушал его и, закрыв глаза, думал о чем-то другом.
-> g power kde 6500 инструкция

Видео по теме

:
Короче Говоря: Мне нужно было написать доклад
гончаров сочинение какг бы я написала письмо к обломову -> сочинение на тему положительные герой понимании толстого
Может быть — и вероятно — он воспользовался и этим обстоятельством, чтобы что-нибудь солгать относительно какой-нибудь помощи или совета с его стороны.
-> видео уроки работы в 1с предприятия 8 2
Оба погрузились в молчание.
-> сочинение размышление по произведениям шукшина
Он думал, конечно, что Тургенев опять смутится, а он будет наслаждаться его смущением.
->Sitemap



Гончаров сочинение какг бы я написала письмо к обломову:

Rating: 97 / 100

Overall: 82 Rates